Минойский матриархат

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Богини или правительницы?

Женщина несомненно стоит в центре всего минойского искусства. Кто они, изображённые на фресках и печатках изысканные придворные дамы, властные жрицы, жестокие богини? Этими вопросами задавались все исследователи минойской культуры, начиная с Артура Эванса.

Невозможно не обратить внимание на то, что изображение женщин, в первую очередь на фресках из Кноссоса, не укладывается в рамки традиционного представления о бесправности и подчиненном положении женщин в древности. Придворные дамы изображаются на торжествах и в религиозных обрядах, в оживленной беседе, или, например, девушки даже участвуют в тавромахии наравне юношами.  Одна из самых знаменитых фресок с изображением трех изысканных критянок была названа исследователями не иначе как «Парижанки», что подчеркивает удивительную современность этих образов.

Мы видим множество изображений богинь или жриц, где им воздаются почести, и большинство археологов и историков сходятся во мнении, что женщины в минойском обществе пользовались особым почетом, поскольку считалось, что именно женщины выполняют сакральную посредническую функцию между миром людей и миром божественным. Мужчины в таких сценах чаще всего выполняют вторичные функции, подносят дары, встречают, сопровождают на заднем плане. Особенно интересна в этом отношении фреска из Акротири, известная под условным названием «морской фриз». Вот как её описывает Ю.В. Андреев в своей в статье «Минойский матриархат. Социальные роли мужчины и женщины в общественной жизни минойского Крита»:

«…женщины застыли в монументальной неподвижности, возвышаясь на крышах домов подобно изваяниям. Они заметно крупнее мужчин (юноша, которого художник поместил за спиной одной из этих "матрон", кажется рядом с ней ребенком). Их сходство со статуями еще более усиливается благодаря белому цвету кожи и одеяний. 

Эти "дамы" явно не похожи на гаремных затворниц, которых их мужья или отцы выпустили из привычного заточения во внутренних покоях домов по случаю большого общенародного торжества. Скорее напротив, мы можем видеть в них горделивых домовладычиц, величественно взирающих на окружающую их праздничную суету с кровли своих жилищ, своего рода "маток" этого пестрого "человеческого улья"».

Богиня со змеями

Богиня со змеями, статуэтка ок. 1600 г. до н. э, находится в Археологическом музее в Ираклионе

Также нельзя не вспомнить знаменитых богинь со змеями — несколько глиняных статуэток из Кноссоса, изображающих богинь или же жриц. Ощущение властности и некой древней мощи, хтонической силы, наполняет эти небольшие фигурки.  При этом мы не находим у минойцев кровожадной чисто мужской свирепости, выраженной в батальных сценах, как, например, в Египте и Шумере. Минойские художники предпочитают изображать картины природы, пейзажи, а не сцены войны, что тоже может говорить о некоем «женском тренде» в изобразительном искусстве.

С другой стороны, мы очень мало знаем о подлинной жизни минойского общества, и, возможно, наши преставления несколько однобоки вследствие того, что мы располагаем небольшим количеством материала. Может, где-то все-еще ждут своих реставраторов фрески с изображением «Троянской войны». Например, в 2017 году были опубликованы прорисовки знаменитой печатки из Пилоса со сценой битвы, аналогии которой можно усмотреть в «Иллиаде». Немало аналогичных по сюжетам печатей найдено как на самом Крите, так и в Микенах.

В любом случае, сейчас мне кажется вполне правомерным утверждать, что минойское общество однозначно не было типично мужским, и женщины занимали в нем если не главенствующее, то очень значимое положение.


title bgr


 book1Лабиринты времени: Кноссос

В тексте книги Великая Жрица Оталисса как раз вобрала в себя черты "Богини со змеями", и поэтому именно из её уст в шестой главе под названием "Неугодный предводитель" звучит монолог о том, кем является женщина в минойском обществе:

"Филос отправился домой, а порт Амниссос продолжить жить своей шумной и яркой жизнью. Икар и Ариадна были так увлечены обсуждением услышанного и увиденного, что не заметили нежданно надвигающуюся бурю. И не какие-то там простые погодные явления с участием грозы, молний и низвергающихся на голову потоков воды, а настоящее стихийное бедствие, которое может сотворить только человек, а точнее женщина, категорически чем-то недовольная.
Навстречу сбежавшей из дворца парочке по портовой набережной двигалась группа придворных во главе со жрицей Оталиссой, звон браслетов и шуршание юбок которой вполне могло сойти за гром, а иссиня-черные глаза, казалось, вот-вот начнут стрелять самыми что ни на есть молниями.
– Моя принцесса, – жрица склонила голову, увенчанную сложной прической из закрученных локонов с серебряными заколками в виде змей. В ее голосе звучал лед, и Ари практически видела, как каждое слово падает застывшей искрящейся градиной на каменные плиты под ногами жрицы и рассыпается на сотни колючих осколков.
– Ваши верные слуги искали Вас еще на рассвете, но оказалось, – в голове Ари зазвучал треск крошащегося льда – что вы уже покинули дворец и отправились в порт. Я возблагодарила богинь, подумав, что вы настолько ревностно взялись за свои обязанности, разговор о которых у нас с вами недавно состоялся, но…
О, Ари не забыла бы этот разговор, даже если бы захотела. Несколько дней назад Жрица изловила ее в одном из малых святилищ, куда Ариадна пришла помолиться Владычице, чтобы та поскорее привела ее мать назад домой. Оталисса долго: то вкрадчиво, то громогласно, разъясняла девочке, насколько неподобающе её обычное времяпрепровождение, и какие обязанности теперь лежат на ней, как на старшей незамужней женщине царской семьи.
– Вы должны помнить, моя принцесса, что ваши братья, хоть и старше вас годами, – всего лишь мужчины. Они могут проводить время в глупых детских играх, учиться у пастухов или книжников, торговать и воевать, ведь не на них пристально смотрят богини. Благополучие царского рода и всего Крита зависит от нас, от женщин – просительниц и дарительниц.
Лишь мы можем воззвать к Морской Владычице и испросить благословения во всех делах, без которого нам и ручья не перешагнуть, не то что пройти по бескрайней водной глади Талассы16. От нас зависит сама жизнь народа, ведь только мы молим Владычицу Зверей о доброй охоте и приплоде в стадах. Лишь мы можем воззвать к Владычице вод и путей, чтобы помочь нашим умершим переплыть Море Забвения и обрести себя в Заморье. И, конечно, лишь мы, женщины, даем этому миру продолжение и порядок, мы благословлены деторождением, избраны хлебородной Матерью Деметрой и уподобляемся ей в своем служении. Лишь нам подвластна настоящая Сила Крита.
Когда Жрица начинала такие речи, Ари благоразумно молчала и делала умеренно виноватый и внимательный вид. Она уважала эту властную волевую женщину, от которой так много зависело в жизни Дворца, а иногда и страны. Но следовать всем, столь ревностно оберегаемым Служителями правилам, было равносильно добровольному заточению.
Взять хотя бы разучивание гимнов, священных танцев и обрядов под руководством младших жриц. Это только Икару могло казаться эдаким легким девчачьим развлечением. А на деле Ариадна должна была проводить тягостные часы в замкнутых пространствах залов-святилищ, постоянно, даже в самую тяжелую жару, окуриваемых благовониями, завернувшись в многослойные парадные юбки и репетируя бесконечные Танцы Первого Урожая, Танцы Благодарения за первые оливы, Танцы Моления о пашне, Танцы Благословения морякам, Танцы Имянаречения, Обретения, Призывания, Провожания и еще множество видов служб и воздаяний. Еще были песнопения на древнем наречии – язык сломаешь, ни слова не поймешь, а выучить нужно.
Сестрице-Федре, может, это и нравилось. До замужества она чуть ли не все время проводила в обществе Оталиссы и других жриц, достигнув невероятных глубин в женских знаниях. Ей даже повиновались священные звери – змеи и храмовые обезьяны. Оталиссу, правда, слушались даже львы и дельфины, но на то она и Верховная Жрица.
Но Ари, видно, была слеплена из другой глины. Процессии в лесные и горные святилища – вот это с удовольствием. Священные деревья, камни-бетилы и пещеры, как правило, располагались в очень живописных местах, а вот дворцовые церемониалы – увольте.
Несомненно, Ариадну не могли не интересовать тайны, открываемые ей жрицами. Но она постигала их, подстегиваемая чистым любопытством. Её искренне поражало и восхищало то, как сложно, многослойно и многопланово устроена жизнь, и она с радостью окуналась в ее загадки. В отличие от старшей сестры, Ари не мечтала владеть Тайнами, как оружием, чтобы подчинить все силы мира собственной воле."

 

О проекте KnossosLab

На данный момент KnossosLab - это проект одного человека, решившего собрать в одном месте всё самое важное и интересное о минойском Крите.

KnossosLab на Facebookfacebok

 

telegramKnossosLab в Телеграм

Чем помочь?

Вы можете принять участие в заполнении базы!

  • Сделать перевод статей
  • Прислать ссылки на редкие материалы
  • Написать эксклюзивный материал в одну из рубрик
  • И, конечно, не стесняемся, ПОМОГАЕМ МАТЕРИАЛЬНО!

Подписаться на рассылку

Ежемесячная рассылка новостей

KnossosLab - сама полня база знаний о цивилизации минойского Крита на русском языке.

© KnossosLab 2017 - 2018. Все права защищены

Search